Вася повернулся и полез опять в кабину.
— Ну что, паря Вася, не вышло? — спросил Миша и засмеялся. — Хоть соловьём свищи, а Леночка не пустит.
Вася не ответил. Они ехали по ухабистой дороге. Мишину машину подбрасывало, а чемоданы в кузове рычали и прыгали друг на друга, как настоящие злые псы. У мамы кружилась голова. А Васю так качало из стороны в сторону, что он чуть не разбил боковое стекло.
— Ох! — со вздохом сказала мама. — На самолёте и то полегче.
— Скоро наладят дорогу, — сказал Миша. — Обратно я повезу вас как в коляске.
— Скорей бы! — сказала мама.
— Что ты говоришь, мама! Ты можешь ехать домой как в коляске, а я теперь всегда буду ездить как в Мишиной машине.
ОХТИ, ПРИВЫКНЕТ
Бабушка с дедушкой очень обрадовались гостям.
Дедушка Григорий в клетчатой рубахе сидел на лавке и смотрел на Васю праздничными глазами. Бабушка Мария в зелёном платье, лёгкая, как пёрышко, летала от печки к столу и всё всплёскивала руками:
— Охти! Охти!
По полу на кривых ногах бродил маленький Володя. Он шагал очень важный, хотя был без штанов.
— Охти! — вскричала бабушка и кинулась надевать Володе штанишки. — А мы-то ждали, ждали…
— Познакомься, Вася, со своим братом, — сказала мама.
Но в это время Володя хлопнулся на пол и заревел.
— Охти! — подскочила бабушка к Володе, схватила его поперёк живота и зашептала громко: — Вот Седанка придёт, много тпрутьки принесёт.
— А кто это Седанка? — спросил Вася у мамы шёпотом.
— Корова, — тоже шёпотом ответила мама.
— А что такое тпрутька? — спросил Вася.
— Молоко, — ответила мама.
— Откуда ты это знаешь? — спросил Вася.
— Когда-то очень давно я тоже здесь жила.
Вася посмотрел на маму недоверчиво: он-то думал, что всё про маму знает. И ему хотелось спросить: «Как же ты сюда приезжала — ты, что ли, раньше самолётов не боялась?» Но он не спросил, а пошёл осматривать новый дом. И конечно, больше всего Васю удивила огромная-преогромная печь.