И пленные англичане, и сторожившие их французы проснулись лишь через несколько часов после этой моей операции, и предоставляю вам вообразить себе удивленные лица и тех, и других. Разумеется, пленникам и стражам пришлось тотчас же обменяться местами, со всеми последствиями, вытекавшими из этой перемены. Нужно отдать должное англичанам в том, что они, отобрав награбленное французами, не стали мстить и в свою очередь грабить неожиданно плененного врага.

Еще более серьезную услугу оказала моя праща двум английским офицерам генералу и полковнику – во время осады Гибралтарской крепости, где я гостил в это время у моего друга генерала Эллиота, храброго защитника Гибралтара. Кстати, расскажу вам сначала о военном происшествии, участником которого мне довелось стать тотчас же по прибытии в крепость. После первых радостных излияний, обычных при встрече старых друзей, я отправился вместе с генералом Эллиотом взглянуть на наши и неприятельские позиции. Подняв свою великолепную подзорную трубу, я увидел, что осаждающие готовятся как раз выпустить в нас ядро из своей самой большой пушки. Я немедленно предложил генералу, чтобы мне доставили с батарей еще большую пушку, сам установил прицел, и в то мгновение, когда неприятель поднес фитиль к своему орудию, я приказал сделать то же и у нас.

Наблюдая все время в подзорную трубу, я увидел следующее: на полпути между обоими орудиями ядра столкнулись. Наше, как более сильное, отбросило неприятельское ядро обратно, причем удар был так мощен, что вернувшееся к врагу ядро снесло голову не только солдату, заряжавшему орудие, но и двадцати человекам, стоявшим позади него.