Затем оно срезало еще и мачты у нескольких судов, но, видимо, от этого сила его ослабела, так что, перелетев на другой берег, оно лишь пробило кровлю в избушке какого-то бедняка и выбило несколько зубов у старухи, спавшей, к сожалению, с открытым ртом. Наше же ядро, оттолкнув неприятельское, в свою очередь, принесло врагу немалый урон: достаточно уже того, что, снеся все на своем пути, оно попало в ту самую ушку, которая выстрелила в нас, бросило ее на стоявший вблизи испанский корабль, где сила удара выбила дно, и корабль неприятеля немедленно пошел ко дну, увлекая за собою и тысячу испанских матросов.

Но возвращаюсь к услуге, оказанной англичанам моей пращой. Мы сидели с генералом Эллиотом за завтраком, который, правду сказать, был превосходен, когда на наш стол неожиданно упала вражеская бомба. Генерал, как это сделал бы каждый на его месте, убежал, а я схватил бомбу и, прежде чем она успела разорваться, отнес ее на пустынное место на краю крепости. Не успел я передохнуть после этого, как внимание мое привлекло какое-то движение у неприятеля. Взбежав на высокую скалу, я направил туда подзорную трубу. И что же оказалось? Английский генерал и английский полковник, с которыми лишь накануне мы прекрасно провели вечер, оказались захваченными в плен во время разведки и сейчас должны были быть повешены.

Раздумывать было некогда. Я схватил бомбу, только что принесенную мною, и при помощи своей пращи метнул ее в неприятельскую группу. Расчет мой оказался правильным: бомба убила всех присутствующих, кроме двух пленников, висевших уже высоко над землею, ибо я приурочил свое движение к моменту, когда их только вздернули. От сотрясения же почвы виселица, разумеется, упала, и повешенные оказались лежащими на земле. Они тотчас же вскочили на ноги, освободили друг друга и бросились к берегу, где без труда нашли испанскую лодку, и через несколько минут мы уже все вместе, после радостных приветствий, продолжали прерванный завтрак у гостеприимного генерала Эллиота.