Чтоб отплатить за него, изобрел для людей он несчастье: Тотчас слепил из земли знаменитый хромец обеногий, Зевсов приказ исполняя, подобие девы стыдливой; Пояс на ней застегнула Афина, в сребристое платье Деву облекши; руками держала она покрывало Ткани тончайшей, с главы ниспадавшее,- диво для взоров: Голову девы венцом золотым увенчала богиня. Сделал венец этот сам знаменитый хромец обеногий Ловкой рукою своей, угождая родителю Зевсу. Много на нем украшений он вырезал,- диво для взоров,Всяких чудовищ, обильно питаемых сушей и морем. Много их тут поместил он, сияющих прелестью многой, Дивных: казалось, что живы они и что голос их слышен. После того как создал он прекрасное зло вместо блага, Деву привел он, где боги другие с людьми находились,Гордую блеском нарядов Афины могучеотцовной. Диву бессмертные боги далися и смертные люди, Как увидали приманку искусную, гибель для смертных. Женщин губительный род от нее на земле происходит. Нам на великое горе, они меж мужчин обитают, В бедности горькой не спутницы,- спутницы только в богатстве. Так же вот точно в покрытых ульях хлопотливые пчелы Трутней усердно питают, хоть пользы от них и не видят; Пчелы с утра и до ночи, покуда не скроется солнце, Изо дня в день суетятся и белые соты выводят; Те же все время внутри остаются под крышею улья И пожинают чужие труды в ненасытный желудок. Так же высокогремящим Кронидом, на горе мужчинам, Посланы женщины в мир, причастницы дел нехороших. Но и другую еще он беду сотворил вместо блага: Кто-нибудь брака и женских вредительных дел избегает И не желает жениться: приходит печальная старость И остается старик без ухода! А если богат он, То получает наследство какой-нибудь родственник дальний! Если же в браке кому и счастливый достанется жребий, Если жена попадется ему сообразно желаньям, Все же немедленно зло начинает с добром состязаться Без передышки. А если жену из породы зловредной Он от судьбы получил, то в груди его душу и сердце Тяжкая скорбь наполняет.