С другой стороны, антитеза между Законом и Евангелием была ослаблена и уничтожена номизмом (законничеством), его разнообразными формами пелагианства, полупелагианства, католичества, социнианства, рационализма и т. д. Сначала отцы Церкви, а позднее схоласты и римско-католические богословы отождествляли Ветхий и Новый Завет с Законом и Евангелием. Они не противопоставляли Закон Евангелию, но рассматривали их как низшее и высшее откровение Божьей воли. Разница между Законом и Евангелием не заключается в том, что первый только требует, а последний только обещает, ибо оба содержат заповеди, предупреждения и обетования: musteria, promissiones, praecepta, res credendae, sperandae et faciendae. Более того, не только Моисей, но и Христос был законодателем. Но во всем Евангелие Нового Завета или lex nova (новый закон) в значительной мере превосходит закон Ветхого Завета или lex vetus (старый закон). Такие тайны как Троица, воплощение, искупление и другие явлены намного отчетливей в Новом Завете. Обетования намного богаче по содержанию и включают в себя духовные и вечные блага. Законы в Новом Завете намного славнее и терпимее, так как обрядовые и гражданские законы были упразднены и заменены несколькими новыми установлениями. Более того, Закон — от Моисея, а благодать и истина — от Иисуса Христа. Закон был дан на определенное время для одного народа, а Евангелие — совершенно, и оно предназначено для всех народов и племен. Закон был несовершенен, он был тенью и прообразом, а Евангелие, будучи совершенным, включает в себя все (обетованные) блага. Закон вызывает страх и порождает рабство, а Евангелие пробуждает любовь и дарует свободу. Закон не мог оправдать в полном смысле этого слова, он не обладал всеми богатствами благодати и не даровал вечное спасение.