Но реформаторы, с одной стороны, выступая против анабаптистов, поддерживали единство завета благодати в его обоих диспенсациях, а с другой — постоянно помнили о резком контрасте между Законом и Евангелием. Таким образом, они восстановили уникальный характер христианской религии как религии благодати.
Хотя Закон и Евангелие могут, в общем смысле, ассоциироваться с ветхой и новой диспенсациями завета благодати, все же, по своей сути, они являются двумя откровениями Божьей воли, которые отличаются друг от друга по своему содержанию.
Закон также является Божьей волей (Рим. 2:18,20). Он святой, мудрый и духовный (Рим. 7:12,14, 12:10) и дарует жизнь всем соблюдающим его (Рим. 2:13, 3:12). Но по причине греха закон утратил свою силу и не может оправдать человека. Закон посредством греха возбуждает желание, увеличивает преступления, навлекает гнев, убивает, проклинает и осуждает (Рим. 3:20, 4:15, 5:20, 7:5, 8-9, 13, 2 Кор. 3:6, Гал. 3:10,13,19).
Закону противопоставляется Евангелие Христа euangelion, которое представляет собой не что иное как исполнение ветхозаветного epangelia (Мк. 1:15, Деян. 13:32, Еф. 3:6), исходящего к нам от Бога (Рим. 1:1-2, 2 Кор. 11:7), которое содержит в себе Христа (Рим. 1:3, Еф. 3:6) и дарует благодать (Деян. 20:24), примирение (2 Кор. 5:18), прощение (Рим. 4:3-8), праведность (Рим. 3:21-22), мир (Еф. 6:15), свободу (Гал. 5:13) и жизнь (Рим. 1:17, Фил. 2:16). Как требование и дар, заповедь и обетование, грех и благодать, болезнь и исцеление, смерть и жизнь, так Закон и Евангелие противопоставлены друг другу (у Бавинка есть подстрочная ссылка: даже протестанты ослабляют или даже отменяют четкое различие между Законом и Евангелием. Напр., Stange, Die Heilsbedeutung, des Gesetzes, Leipzig 1904, Bruining, ранее упоминаемый в т. 3 (стр. 631). Согласно Луфсу, так поступал и Цвингли, Dogmengeschichte, 4th ed., 799).