Однако через три дня секрет Тэцудзо перестал быть секретом.
Началось все с того, что Исао и Ёшикичи пошли ловить плодовых мушек дрозофил для урока естествознания. На мусоросжигательном заводе мух много — хватит на всех, так что мальчики взялись наловить дрозофил не только для себя, но и для друзей.
Дрозофила — очень маленькая, всего три миллиметра длиной. Ни рукой, ни сачком ее не поймать — либо раздавишь, либо упустишь, ведь ей ничего не стоит пролезть сквозь ячейки сетки. Поэтому единственный способ изловить дрозофилу — приманить ее с помощью какой-нибудь еды.
Сначала Исао и Ёшикичи ловили мушек на пасту из рисовых отрубей. В школе они слышали, что эта паста очень хороша в качестве приманки. Но на самом-то деле в ней содержится какое-то химическое вещество — то ли пищевой краситель, то ли еще что-то, чего мухи терпеть не могут и потому на приманку не летят.
Тогда мальчишки, исходя из собственного опыта жизни вблизи от мусора, попытались приманить дрозофил на вяленую ставриду и голову скумбрии. Мух они поймали уйму, но, увы, сплошь не тех — ни одной дрозофилы им так и не попалось.
Положение было безвыходным. Вздохнув, Ёшикичи сказал:
— Ничего не поделаешь, видно, придется Тэццуна просить…
Это было нелегкое решение, ведь Исао и Ёшикичи учились уже в шестом классе, а Тэцудзо был всего-навсего первоклашкой.
— Ага, видно, ничего не поделаешь… — отозвался Исао, и Ёшикичи побежал за Тэцудзо.
Тэцудзо пришел и первым делом выкинул из банки рыбные объедки.
— Значит, мы выбрали неподходящую приманку. Так, что ли, Тэццун? — особой радости в голосе Исао не слышалось.
— Ум-м… — многозначительно ответил Тэцудзо и потопал вперед. Исао и Ёшикичи, хоть и были гораздо крупнее него, засеменили вслед за ним, как маленькие.
Добравшись до кучи мусора, Тэцудзо принялся выискивать в ней гнилые фрукты. Он обнюхивал каждую свою находку и подходящее передавал Ёшикичи. Судя по всему, выходило, что фрукты с резким запахом для приманки не годятся. Ёшикичи тоже начал принюхиваться: запах отобранных фруктов был сладко-кислым с легкой примесью алкоголя — в них уже начался процесс брожения. Разумеется, сам Тэцудзо не знал, что это за процесс и почему он так называется.