И разве пойдет на пользу тебе, что твои ближние будут ввергнуты в смятение, а на пути Евангелия вырастут преграды? Ты уже отказался от чрезмерности и обличений, а они говорят: "Нет, я хочу сохранить свою веру", — и закрывают сердца перед истинной правдой. А надо было бы тебе с кротостью и благоговением (как учит св. Петр) дать отчет в твоем уповании и проповедовать так: "Дорогой мой, посты, употребление в пищу яиц, мяса, рыбы — это нечто такое, от чего не зависит обретение Царства Небесного; это может принести благодать, а может — и не принести. Но можно утверждать, что Царство Небесное позволяет обрести только вера. Да и месса была бы вполне приемлема, если бы служилась так, как подобает и т. д.". Тогда с пониманием подходили бы они к этому и в конце концов воспринимали и усваивали бы то, что знаешь ты. Но поскольку ты ведешь себя так бесцеремонно, превозносишь себя за то, что ты знаешь нечто, чего не знают они, т. е. поступаешь как фарисей, о котором упоминается в Евангелии, и оправдываешь свое высокомерие тем, что они не знают того, что знаешь ты, то подходит к тебе изречение св. Павла (Рим. 14): "lam nоn secundum caritatem ambulas" ("Ты уже не по любви поступаешь"), — ведь ты презираешь своих ближних, которым должен служить со страхом и смирением. Поразмышляй-ка над такой притчей. Если бы твоему брату враг накинул на шею петлю, а ты, глупец, гневаясь на веревку и врага, подбежал бы и потянул веревку изо всех сил к себе или полоснул ее ножом, то ты мог бы задушить или зарезать своего брата и причинить больше вреда, чем веревка или враг. Нет, если ты хочешь ему помочь, надо действовать следующим образом: врага можно сурово наказать или ударить, но с веревкой, пока ты ее не снимешь с шеи, подобает обращаться осторожно, чтобы не задушить брата. Точно так же с лжецами и закоренелыми тиранами ты можешь обходиться сурово, смело выступать против их учения и дела, потому что они не хотят ничего слушать.