Виктор, не отрываясь от крана, махал рукой непонятно, отчаянно. Он вернулся в гостиную и еще из коридора крикнул:
- Вот получайте ваши пять рублей, и расписку, расписку, - и бросил на широком ходу пятерку на стол перед Болотовым.
Болотов глядел в пол. И Груня с масленкой в руке в дверях из столовой:
- Витя, Витя! Да я говорила Михаил Андреичу, он уж сказал, что не будет. Уж сказал, и не надо больше. Ведь не хотел обидеть, зачем же его обижать?
- Кровно, кровно! - Болотов выпрямился и повернулся к Груне и кулаком, круглым, булыжным, стукнул себя в гулкую грудь. - Именно, что кровно!
- А вот мы вам тоже подарок пошлем, - говорила Груня и улыбалась Болотову и весело и лукаво, - супруге вашей, вот увидите, на Варвару как раз! Идемте чай пить. Пошли!
Болотов все еще недвижно держал кулак у груди. И водил по стенкам круглыми глазками, обходя Вавича.
Груня взяла его за рукав:
- Ну, вставайте!
- Кровно! - сказал Болотов и только в дверях снял с груди кулак.
Пятерка, как больная, мучилась на столе. Виктор последний раз на нее глянул, когда под руку его брала Груня.
- Вот он у меня какой! - вела Груня Виктора к чаю. - Не смейте больше семгу таскать, а то он вас прямо за решетку посадит.
Болотов уж улыбался самовару, Груне, белым занавескам.
- А это, можно сказать, тоже неизвинительно: не пускать сделать даме сюрприз. Или уж он у вас ревнивый такой-с. Нехорошо. Нехорошо в приятном отказать. Какой франт с коробкой конфет - это можно-с. Букет всучить - это тоже ладно! А уж мы выходим мужики. Потрафить не можем... рогожа, одно слово. Чаек перловский пьете? - отхлебнул Болотов.
- Я вообще просил бы... - сказал Виктор, глядя в чай.
- Вот вы просите, - сказал Болотов и покивал в обе стороны головой, а ведь вас не станут просить: вам приказ! Раз-два! Повестки от мирового раз! Чистота и чтоб дворники -два! Кража или скандал - три! В театре четыре! Скопление политиков или студентов - пять! Мы ж на вас как на страдальцев за грехи наши. Мы грешим, а вы дуйся. А ведь время-то какое? и Болотов понизил голос, и пополз бас по столу. - Что уж студенты! А ведь чиновники, сказывают люди, уж и те... начинают.