— Это многое объясняет, — так же грустно и многозначительно продолжил Иа. — Это. Объясняет. Всё. Теперь уж… удивляться… не приходится.

— Должно быть, ты его где-нибудь обронил, — предположил Винни-Пух.

— Кто-нибудь, наверно, просто взял его, — выдвинул свою версию Иа. — Как это на них похоже, — помолчав, добавил он.

Пух понимал, что должен как-то выразить своё сочувствие, но не мог подыскать нужных слов. Поэтому он решил, что посильная помощь куда как лучше самого искреннего сочувствия.

— Вот что, Иа, — важно заявил он, — я, Винни-Пух, берусь найти твой хвост.

— Спасибо тебе, Винни-Пух, — поблагодарил медвежонка Иа. — Ты — настоящий друг. Не то, что некоторые…

И Винни-Пух отправился на поиски хвоста Иа.

* * *

Случилось это прекрасным весенним утром. Над лесом, в голубом небе весело кружили лёгкие облачка, время от времени загораживая солнце, словно собирались потушить его, а затем вдруг ускользали в сторону, чтобы дать порезвиться и другим облачкам. Но солнце храбро светило и сквозь них, и между ними. Ельник, не сбрасывающий хвою круглый год, казался старым и поблёкшим рядом с весёленькими зелёными кружевами, в которые нарядились буки. Средь ёлок и лиственниц маршировал Винни-Пух, поднимался на пологие склоны, заросшие вереском, пересекал каменистые русла ручьёв, взбирался на отвесные берега из песчаника и снова нырял в заросли вереска. Наконец, усталый и голодный, он добрался до Столетнего Леса, где жила Сова.

— Если кто о чём и знает, — говорил себе медвежонок, — так это Сова. Уж ей точно что-нибудь известно, или меня зовут не Винни-Пух, — продолжил он. — А зовут меня именно так, а не иначе.

Сова жила в Каштанах, старинной резиденции, своим великолепием превосходившей любой дом в Лесу. Так, во всяком случае, казалось медвежонку, потому что, подойдя к двери, он увидел и дверное кольцо, и шнур от звонка. Под кольцом крепилась бумажка со словами: