* * *

Когда я впервые услышал это имя, то произнёс примерно те же слова, что готовы сорваться с ваших губ: «А я-то думал, это мальчик».

* * *

— Я тоже так думал, — кивает Кристофер Робин.

— Тогда его нельзя называть Винни. Ведь Винни — девочкино имя.

— Я и не называю.

— Но ты же сказал…

— Он — Винни-Пух. Улавливаешь разницу?

— Да, конечно, — ответил я. — Теперь улавливаю. И вы, надеюсь, тоже, потому что другого объяснения у меня просто нет.

Спустившись вниз, Винни-Пух иной раз любит поиграть в какую-нибудь игру. А бывает, что сидит тихонько перед горящим камином и слушает что-нибудь интересное. В тот вечер…

— Как насчёт сказки? — спросил Кристофер Робин.

— Насчёт сказки? — переспросил я.

— Ну что тебе стоит рассказать Винни-Пуху интересную историю?

— Пожалуйста, почему нет? А какие истории он любит?

— О себе. Такой уж он у нас медвежонок.

— Понимаю.

— Так история будет интересная?

— Буду стараться изо всех сил.

И я постарался.

* * *

Давным-давно, вроде бы, в прошлую пятницу, Винни-Пух жил в Лесу, один, под фамилией Сандерс.

(«Что значит, под фамилией Сандерс»? — спросил Кристофер Робин.

— Это значит, что над дверью его домика висела табличка с этой фамилией, выбитой золотыми буквами.

— По-моему, Винни-Пух в этом сомневается, — заметил Кристофер Робин.

— Теперь уже нет, — пробубнил чей-то голосок.

— Тогда я продолжу, — завершил я дискуссию.)

* * *

Как-то раз пошёл он погулять и оказался на большой поляне посреди леса. В центре поляны рос здоровенный дуб, а с его вершины доносилось громкое жужжание.

Винни-Пух сел у дерева, обхватил голову лапками и задумался.

Рассуждал он просто: «Это жужжание что-то да означает. Самого по себе жужжания не бывает, из ничего ж-ж-ж-ж не возникает. Если я слышу жужжание, значит, кто-то его издаёт, а, как известно, жужать могут только пчёлы.