Тем самым раскрывается и подтверждается, что ни один человек не может помочь себе перейти от греховного состояния к праведности, как не может он запретить себе родиться от плоти. Это показывает, что божественный закон, который должен был помочь (если вообще что-либо могло помочь обрести праведность), придя, не только не помог, но еще и умножил грех, потому что злая природа становится тем враждебнее ему и вожделение ее тем сильнее требует удовлетворения, чем сильнее закон это запрещает. Таким образом, закон делает еще более насущной нужду во Христе и в благодати, которая бы помогла человеческой природе.

В 6-й главе он рассматривает особое действие веры, борьбу духа с плотью, ведущую к умерщвлению остаточного греха и похотей, продолжающих жить после оправдания. [Павел] учит нас, что мы освобождены от грехов верой не для того, чтобы быть праздными, ленивыми и самоуспокоенными, словно греха больше нет. Грех есть. Но ради веры, которая с ним борется, он не ставится нам в вечное осуждение. Так что нам на всю жизнь хватит хлопот с самими собой — укрощать свое тело, умерщвлять его похоти, подчинять его члены, чтобы они повиновались духу, а не похотям. Тем самым мы уподобляемся смерти и воскресению Христа и исполняем(16)свое крещение (которое также означает смерть грехов и новую благодатную жизнь), доколе мы, совершенно чистые от грехов, тоже воскреснем со Христом в теле и будем жить вечно.

И способны мы это сделать, — говорит он, — поскольку мы под благодатью, а не под законом. И сам же объясняет: «не быть под законом» не означает, что человек не имеет никаких законов и каждому можно творить, что вздумается. Быть под ним — это когда мы занимаемся делами закона без благодати, и тогда, конечно, через закон господствует грех, поскольку по природе никому не нравится закон, а это великий грех. Благодать же вселяет в нас любовь к закону, так что греха больше нет и закон уже не против нас, но един с нами.