Нам следует обратить внимание на особое положение сана царя. Эта царственность стала предвестием царственной сущности Мессии. Тем не менее то, что Израилю была дарована царская патриархальная традиция, совершенно не означает, что нам нужно устанавливать монархическое правление в своем государстве.
Израиль был теократическим государством. Но это не значит, что в Божьем законе не было разграничений между функциями церкви и государства. Хотя их отличия и действия проявлялись иначе, чем в современных западных государствах. Это различие между церковью и государством в Израиле хорошо заметно на гражданском уровне. Для гражданской юриспруденции высшим авторитетом и апелляционным судом был царь. Израильский царь должен был действовать как главный, справедливый судья (обратите внимание на справедливое правление Соломона, 3-е Царств 3:16–28). Но его юрисдикция отличалась от правомочий главного духовного руководителя страны — первосвященника. У царя не было священнических полномочий и прав. Фактически, несмотря на то что царь мог войти в храм чрез особые врата, он не отличался от других израильтян. Он не мог совершать жертвоприношения или любой другой храмовый обряд. Господь покарал царя Озию, когда тот попытался действовать как священник (2-я Паралипоменон 26:16–21). Царь мог руководить строительными работами по сооружению здания храма, но во всем остальном он не отличался от простых израильтян. Когда мы видим, что царь возглавляет людей в молитвенном служении, это указывает на его естественное положение как главы государства (3-е Царств 8 гл.).