При рассмотрении сущности человека такой подход будет весьма полезен для подчеркивания ложности вышеизложенных мнений. Сделать это не очень тяжело. Ибо если человек постепенно развивался, так сказать, без Бога, исключительно под воздействием слепых сил природы, тогда совершенно очевидно, что он не может существенно отличаться от животных, и таким образом, даже на высшей стадии эволюционного развития, он остается животным.

В таком случае, для души, которая отличается от тела, для нравственной свободы и личного бессмертия не остается места. А религия, истина, нравственность и красота теряют свой собственный (абсолютный) характер.

Мы не пытаемся приписать сторонникам теории эволюции эти выводы. Напротив, они сами приходят к таким заключениям. Например, сам Дарвин говорит, что если бы наши незамужние женщины воспитывались в таких же условиях, что и медоносные пчелы, тогда они бы считали своим священным долгом убивать своих братьев по примеру рабочих пчел. А матери пытались бы уничтожать своих взрослых дочерей (при этом никто бы из окружающих не попытался предотвратить убийство). С точки зрения Дарвина, вся система нравственного закона является следствием обстоятельств, и, следовательно, подвержена изменениям в зависимости от обстоятельств. Таким образом, добро и зло, истина и ложь, являются относительными понятиями, а их значимость и ценность, подобно моде, могут изменяться в зависимости от места и времени. Итак, с точки зрения некоторых, религия представляет собой не что иное как временное подспорье, которое использует слабый и необразованный человек в процессе борьбы с природой. Религия, в таком случае, становится опиумом для народа, и с течением времени она умрет естественным образом и исчезнет, когда человек станет полностью свободным. Грех, преступление, убийство не делают человека виновным, а являются последствиями нецивилизованного состояния, в котором он жил в прошлом.