Вторая причина состоит в том, что, хотя Бог не желает изнурять нас и мучить, этого желает дьявол, для которого Слово [Божье] невыносимо. Ведь он по природе столь злокознен и ядовит, что просто не может потерпеть никакого добра. Досадно ему, что на дереве растет яблоко. Огорчает его и злит, что у тебя здоровый палец. Была б его воля, он порвал бы все на свете да и побросал бы в кучу. Но больше всего он ненавидит любимое наше Слово [Божье], и вот почему: он может спрятаться под любым творением, и только Слово Божье снимает с него покров, лишая его укрытия и показывая всем, как он черен. Он защищается, упирается, собирает князей и епископов и думает тем самым снова себя прикрыть. Но все без толку — Слово выводит его на свет. Оттого он тоже не успокаивается, и поскольку Евангелие его не терпит, он в свою очередь тоже не желает его терпеть. Один нападает, другой дает отпор. И если бы милосердный Бог наш не защищал нас ангелами Своими и мы могли бы видеть [все] ухищрения, посягательства и обманы дьявола, мы бы умерли от одного лишь вида их, столько картаунов (7) и мушкетов он на нас навел! Но Бог не дает им попасть в цель.

Итак, сходятся два ратоборца, каждый из которых делает все, что для него возможно. Дьявол затевает одну беду за другой, ибо он — дух сильный, злой, беспокойный. И тогда наступает черед Богу нашему вступиться за Свою честь. Ведь Слово, которое мы несем, — слово немощное, нищее. И мы, имеющие его и занимающиеся им, — тоже люди немощные и нищие и носим сокровище сие, как сказал Павел, в глиняных сосудах, которые легко расколоть и разбить. Не жалеет злой дух никаких сил, бьет яростно, не расколет ли сей горшочек. Так досадливо стоит он у него перед носом, что никак не может он его потерпеть и сразу набрасывается с водой и огнем, только бы загасить и потушить искорку малую. Поглядит Бог на все это какое-то время, да и положит нас между молотом и наковальней (8), чтобы на опыте своем мы познали, что малое, немощное, нищее Слово сильнее дьявола и врат адовых.