Приступят они к сему замку, дьявол и его приспешники, а как попробуют взять его приступом, так и обнаружат, что, хотя бы прошиб их пот, все равно они не победят, потому что это — скала, как назвал его Христос, которую не одолеть. Так будем же терпеть, что выпадает на долю нашу, дабы испытать, что Бог встанет рядом с нами, защищая и ограждая нас от этого врага и всех его присных.

В-третьих, очень необходимо также, чтобы страдали мы не только затем, чтобы Бог подтвердил Свою честь, мощь и силы наперекор дьяволу, но еще и потому, что, имея это сокровище, в отсутствие бед и страданий мы храпим и успокаиваемся. Как часто видим мы, что многие грешно и постыдно злоупотребляют святым Евангелием — словно Евангелие освободило их настолько, что не надо больше ничего делать, давать и терпеть!

Такое лукавство Бог наш может искоренить не иначе, как крестом. Поэтому Он должен закалять нас, приводить нас в движение, чтобы умножилась и укрепилась вера и чтобы мы таким образом еще глубже восприняли Спасителя. Ибо сколь мало мы можем обойтись без пищи и пития, столь же мало мы можем обойтись без напастей и страданий, посему необходимо нам, чтобы дьявол мучил нас гонениями или каким-нибудь тайным жалом, терзающим нам сердце, как жалуется св. Павел [2 Кор. 12:7]. А раз лучше иметь крест, чем быть без креста, то не следует никому страшиться и бояться его. Ты же имеешь доброе, надежное обетование, которым можешь утешаться. Ведь и Евангелие не может явить себя, кроме как через страдания и крест.

Наконец, страдания христиан более благородны и драгоценны, чем страдания всех остальных людей, ибо хотя Христос и подверг их страданиям, Он освятил страдания всех Своих христиан. Ну не жалкие ли мы глупцы?! Бегали в Рим, Трир и другие места посещать святыни, но отчего же не возлюбили мы также крест и страдание, которое было гораздо ближе Христу и коснулось Его ближе, чем любая одежда на теле? Оно коснулось не просто тела, но сердца. Так, через страдание Христово, страдание всех Его святых стало настоящей святыней, ибо оно окрашено страданием Христа. Посему всякое страдание мы должны принимать не иначе, как святыню, ибо оно воистину святыня.