
Причем это должен быть реальный крест и реальные страдания, доставляющие немало огорчения и боли, например, серьезная угроза имуществу и чести, телу и жизни. Такое страдание ощутимо, оно тяжело гнетет, иначе это не страдание, если оно не будет причинять много боли.
К тому же, это должно быть такое страдание, которое мы не сами для себя избрали, наподобие того, как раскольники сами себе выбирают страдание. Страдание должно быть такое, которого — будь это возможно — мы бы охотно избежали, страдание, которое насылает на нас дьявол или мир. И тогда нужно, чтобы мы проявили твердость и смирились с этим, как я уже сказал, а именно, чтобы мы знали, что страдать нам надлежит, чтобы уподобились мы таким образом Христу, и что по-другому не может и не должно быть — каждому придется иметь свой крест и страдание. Если человек это знает, тогда оно становится легче и терпимее, и в утешение себе можно сказать: «Что ж, раз я хочу быть христианином, значит надо носить одежду того цвета, какой носят при здешнем дворе. Любезный Христос при Своем дворе другой одежды не выдает. Надо терпеть».
