Раскольники, которые сами себе выбирают крест, на это неспособны — они злятся, сопротивляются, хотя это страдание прекрасно и похвально. Однако они все равно винят нас в том, что мы якобы неправильно учим о страданиях и только они умеют учить. Мы же учим тому, чтобы никто не возлагал на себя и не выбирал сам себе крест и страдание, но — когда они случаются — терпеливо сносил их и терпел.

Но они ошибаются не только в том, что сами придумывают себе крест, но и в том, что весьма высоко превозносят его и видят в нем большую заслугу, оскорбляя тем самым Бога. Ибо это страдание не истинное, но негодное и самозванное. Мы же говорим, что своим страданием мы не заслуживаем ничего, и не выставляем мы его напоказ(2), как они выставляют. Нам достаточно знать, что Богу угодно, чтобы мы страдали, дабы уподобились мы таким образом Христу, как я уже сказал. Итак, мы видим, что именно те, кто столько хвалится страданиями и крестом и много о них учит, меньше всего знают и о кресте, и о Христе, т. к. приписывают своим страданиям какую-то заслугу. Друг любезный, здесь всё совсем не так, и никого к этому не принуждают и никого не неволят: не хочешь страдать бескорыстно, без заслуги, можешь не страдать и отречься от Христа, скатертью дорога. Но знай одно: если не хочешь страдать, значит не быть тебе придворным(3).Стало быть остается у тебя одно из двух: либо страдать, либо отречься от Христа. Если согласен страдать, тогда сокровище и утешение, обещаемые и даруемые тебе, столь велики, что на самом деле ты должен страдать охотно и с радостью: тебе отдается в дар Сам Христос, да еще со Своими страданиями! Лишь поверь в это, и тогда даже посреди величайших ужасов и напастей ты сможешь смело сказать: «Даже если мне придется долго страдать — что это по сравнению с тем сокровищем, которое мой Бог дает мне в дар, чтобы я жил с Ним вечно?» И тогда страдание станет сладостным и легким, и будет уже не вечным страданием, но малостью кратковременной и скоротечной, как называют его св.