Нам будет легко исполнять это, когда мы поймём, что отлучение и любая несправедливая власть, пока мы их терпим, не могут повредить нашим душам, а также всегда полезны, если только их не презирать. Также они находятся в тысячу раз худшем положении перед Богом, чем мы. Поэтому их стоит больше жалеть, чем преступно презирать. По этой причине и в Законе Моисея есть заповеди, гласящие, что нельзя оскорблять власти, будь они добры или злы и даже если они дают к этому повод. Одним словом, надобно у нас быть злым и инфантильным правителям, если не туркам, значит христианам. Мир слишком зол, чтобы быть достойным добрых и благочестивых правителей. Надлежит ему иметь князей, воюющих, взимающих оброк и льющих кровь, и духовных тиранов, высасывающих из людей соки и отягощающих их буллами об отлучении, [разрешительными] грамотами и законами. Эти и другие наказания - его заслуженная награда, противоречить которой есть не что иное, как противоречить Божьему наказанию. Насколько смиренно я переношу болезнь, посланную мне Богом, настолько же смиренно должен я переносить и злую власть, посланную мне тем же Богом.

В-восемнадцатых, в случае справедливо и заслуженно наложенного отлучения, мы должны больше подумать о том, чтобы выполнить то, что требуется в отлучении - сделать, что следует, или, наоборот, перестать делать то, чего делать не нужно. Ведь отлучение всегда налагается за грех (который гораздо хуже отлучения), впрочем и к этому вопросу, как и ко всем прочим, тоже проявляется неправильное отношение: мы думаем только о том, какую боль причиняет розга, а не о том, за что нас наказывают. Где найти таких людей, которые так же сильно боялись бы грешить и гневить Бога, как боятся отлучения? Получается, что мы больше боимся целительного наказания, чем страшных грехов, но ведь его тоже надлежит сносить и терпеть - так уж мы устроены, что осознаём духовный вред греха слабее, чем ощущаем боль наказания.