Впрочем, страх перед отлучением стал слишком силён еще и вследствие тиранического принуждения и угроз духовных судей, держащих народ в страхе перед наказанием более, чем в страхе перед грехом. Если же отлучение несправедливо, нам необходимо остерегаться делать или не делать, молчать или говорить то, за что мы попали под отлучение (если только это можно сделать, не совершив при этом греха и не навредив ближнему), и лучше перенести отлучение смиренно и добровольно умереть отлученным, если по-другому быть не может. При этом не надо бояться, даже если не получим св. причастия и будем похоронены на неосвященной земле. Ибо истина и праведность относятся ко внутреннему духовному общению, и кто пренебрегает ими, тот как раз и попадет под Божье отлучение, которое вечно. От них нельзя отказываться ради внешнего общения, которое несравнимо меньше, или боясь отлучения. Кроме того, причаститься [перед смертью] и быть похороненным на церковном кладбище значит гораздо меньше, чем сохранить истину и праведность. Чтобы ни у кого не оставалось сомнений, скажу больше: не будет осужден даже тот, кто умрет под справедливым отлучением, если только он раскаялся в своём грехе и не отнесся к отлучению с презрением. Ибо покаяние и страдание всё исправляют, будь даже кто эксгумирован или выброшен в реку[10].

В-девятнадцатых. Итак, незаслуженное отлучение гораздо дороже, чем заслуженное или чем внешнее общение. Это благородная и большая заслуга перед Богом, и блажен умирающий под несправедливым отлучением, ибо ради истины Господь навеки увенчает отлученного. В этом случае ему следует воскликнуть, как в Псалме 108:28: «Они проклинают, а Ты благослови». Одного только надо беречься - нельзя с презрением относиться к власти, а о невиновности своей следует говорить смиренно.