Следующий ритуал — "Das Teirdrama" — выдается ЛаВеем за невесть какой древний — якобы, многие авторы были вдохновлены им. Однако, зная корни «творчества» ЛаВея, можно предположить, что скорее этот «ритуал» был содран (иначе не сказать) с рассказа Герберта Уэллса "Остров доктора Мора" — а не наоборот, как на это намекает ЛаВей. "Die Elektrischen Vorspiele", как и "Le Messe Noir", также может быть очень близким к оригиналу, но, опять же, вмешательство ЛаВея в его текст можно считать гарантированным. «Русский» ритуал "Дань Черту" является настолько нелепым и тупым, что даже переводчик «Ритуалов» был вынужден выделить его в предисловии. В своем невежестве ЛаВей ухитряется записать хлыстов в «сатанисты», в то время как само название секты — «хлысты» — есть искаженное «христы», а самоназвание сектантов — "люди божьи". Восхищение ЛаВея Григорием Распутиным понятно, однако это не может служить поводом записывать Распутина в «сатанисты». Ритуал "Заповедь Шайтана" и предисловие к нему "Пилигримы Эры Огня" есть ни что иное, как натужная попытка ЛаВея сварганить историю о таинственном манускрипте, находящемся во владении Церкви Сатаны (эдакий собственный Некрономикон). Ритуалы из раздела "Метафизика Лавкрафта" (забавно звучит слово «метафизика» в устах ЛаВея) представляются наиболее добросовестной сочинительской работой ЛаВея — фразы ритуалов (пьес) выглядят очень даже в духе Лавкрафта (только слова "Слава Сатане!" именно здесь все-таки лишние!). Но с одним уточнением — «лавк-рафтовские» ритуалы в интерпретации ЛаВея пригодны лишь для детских садов, так как у Лавкрафта во всех его произведениях слово «культ» описывается исключительно словами типа «богомерзкий», "вопиющий", «ужасный» и т. д. Последний раздел «Ритуалов» — "Сатанинские посвящения" — является описанием церемоний, рассчитанных на дегенератов-американцев — вот и все, что можно сказать о нем. В качестве заключения: со всех точек зрения (кроме, разумеется, точки зрения нео-сатанизма и нео-магии) "Сатанинские Ритуалы" — самая бесполезная и никчемная книга ЛаВея.