Джидду Кришнамурти никогда и никого не принимал в последователи, а эти люди пишут письма, называя себя последователями Кришнамурти. Почти семьдесят лет он только и делал, что отказывался; он говорил: «У меня нет последователей». Если его послушать, почитать, посмотреть его интервью — эти люди так и не исправили своего заблуждения: они считают себя последователями Джидду Кришнамурти. Это их дело; у меня нет возражений. Это касается только их и Кришнамурти.

Но это только одно!.. Много ли они вынесли из учения Кришнамурти? Только одно — не ставить памятников? Многое ли из его учения они воплотили в жизнь за семьдесят лет? Я их знаю: ровным счетом ничего. Они не следуют даже главной идее Кришнамурти, который говорил: «У меня нет последователей». Они ни в чем ему не следуют.

Но это очень удобно — не строить памятников; как нельзя более удобно и утешительно, особенно для индийцев… И особенно если учесть, сколько можно сэкономить денег! «Этот бедняга сам сказал, что так будет лучше; так что мы можем всем говорить, что не смеем нарушить его воли». Но когда и в чем еще вы следовали его воле?

Бунтарь просто живет в моменте, в осознанности, без стремления к превосходству, будь то в жизни или в смерти. Он вполне свободен от жажды власти.

Он первооткрыватель в науке души — он ученый. Его религия не ищет Бога, потому что, если начинать с Бога, это значит, что некое верование уже принято, а если вы принимаете верование, ваш поиск загрязнен с самого начала.

Бунтарь входит в свой внутренний мир с непредвзятым взглядом, без всяких предварительных идей о том, что он ищет.