Он неустанно оттачивает свой разум. Он углубляет свое молчание, он углубляет свою медитацию, чтобы все скрытое внутри него стало явным, — но у него нет предварительных идей о том, что он ищет.

Он по своей природе агностик. Это слово полезно помнить, потому что оно описывает одно из его основных качеств. Есть теисты, верующие в Бога, есть атеисты, неверующие в Бога, и есть агностики, которые просто говорят: «Мы еще не знаем. Мы будем искать; исследование покажет. Мы ничего не можем сказать, пока не исследуем свое существо до самых дальних пределов». Он начинает с «я не знаю». Вот почему я говорю, что он очень похож на маленького ребенка — он невинен.

Два мальчика обсуждают план побега из дома.

— Но если наши отцы нас поймают, они нас поколотят, — говорит один.

— Ну и что, — говорит другой, — а мы поколотим их.

— Но так нельзя, — говорит первый. — Библия учит нас почитать отца и мать.

— Верно, — говорит первый. — Значит, ты поколотишь моего отца, а я — твоего!

Такое невинное и простое решение: все так легко…

Бунтарь живет в невинности, как ребенок; а невинность — самое таинственное явление. Она открывает двери во все тайны жизни.

Только бунтарю принадлежит истинная революция и истинная религия. Он не создает организаций, он не собирает последователей, он не строит церквей.

Но возможно и то, чтобы бунтари были товарищами по путешествию: они могут наслаждаться обществом друг друга, вместе танцевать, вместе петь, вместе плакать, вместе чувствовать безграничность существования и вечность жизни. Они могут слиться в своего рода общность — без того, чтобы кто-либо потерял свою индивидуальность; напротив, общность бунтарей освежает индивидуальность каждого, питает индивидуальность каждого, придает достоинство и уважение индивидуальности каждого.

Что связывает идею бунтаря с твоим видением Зорбы-Будды?