Решение папы было ясное и простое: никаких компромиссов с безбожием, не создавать никаких "культовых союзов"; лучше стать нищими и служить Литургию в подвалах, чем связывать себя с законодательством, которое явно стремится лишить Церковь её сущности и внутренней свободы. Это окружное послание было проявлением не только сверхчеловеческого мужества и великой веры, но и доверия к французскому духовенству, которое папа призывал к героической жертвенности; и в этом отношении ожидания папы вполне оправдались, епископы и священники оказались на высоте положения и с великодушным религиозным порывом подчинились решению Св. Отца.

Французские министры были вне себя от этой моральной победы Церкви. Конфискации и всякие административные меры против духовенства разразились с новою силою. Архиепископ Парижский, престарелый кардинал Ришар, должен был поспешно оставить архиепископский дворец и поселиться в убогой частной квартире; все другие архиереи тоже оказались "выброшенными на улицу". Семинаристы изгонялись из семинарий вместе с преподавателями богословия. Был окончательно разграблен архив ещё раньше занятой правительством нунциатуры. При конфискации церквей происходили не только избиения верующих, подчас кровопролитные, но и грубейшие кощунства, святотатства; делая опись и оценку конфискованного церковного имущества, чиновники писали, например: "Золотая чаша - 10.000 франков; хранимая в ней евхаристия - 50 сантимов". Католики миряне, осмеливавшиеся протестовать, сажались в тюрьмы.

Разгрому были подвергнуты почти все католические монастыри и благотворительные учреждения. В атеистической печати ответственность за все эти события с шумом сваливалась на Ватикан.

Но Пий X в новом окружном послании разоблачил и эту наглую ложь. Французские епископы со своей стороны, в соборном послании к верующим, заявили о своей полной солидарности со Св. Престолом и выразили благодарность папе за то, что он своей твёрдостью и упованием на Провидение спас честь и свободу Церкви во Франции.