Папа-подвижник давал приказания редко, только в случаях крайней необходимости. Почти всегда он просто просил, умолял, увещал, дружески призывал. Пий X относился с большим уважением к авторитету епископов и настоятелей приходов или монастырей. Когда его брат, Анжело, просил его вызвать в Рим одного францисканца, папа ответил ему, что не хочет злоупотреблять своею властью и посоветовал брату обратиться к настоятелю этого монаха. О себе он говорил только, чтобы напомнить другим о своём скромном происхождении или о содеянных им ошибках. Он нисколько не обижался, когда его называли "деревенским батюшкой". Присутствие льстецов и неумеренные проявления благодарности вызывали в нём отвращение.
Когда ему однажды посоветовали издать свои богословские записки, он решительно отверг это предложение: "Зачем это, - сказал он,- когда есть столько богословских трудов, гораздо лучше составленных?" Впоследствии он, впрочем, затерял эти записки, а может быть из смирения просто уничтожил их. Он полагал тоже, что и речи его не годятся для печатания.
Случилось, что кто-то в присутствии Пия X назвал его святым. "Вы ошиблись одной буквой,-заметил он,-моя фамилия не Санто, а Сарто".
* По-итальянски "санто" значат "святой", а "сарто" - "портной".
Пий X охотно просил совета у своих сотрудников, и если делаемые ему возражения были обоснованы, он без затруднения отказывался от своего мнения. Свои проповеди он давал для исправления подчас простым священникам.Он никогда не позволял епископам преклонять перед ним колено, когда они хотели это делать, согласно старому средневековому этикету. Когда они его посещали, он всегда просил у них прощения за возможные ошибки, содеянные им в управлении вселенскою Церковью.