Чтобы не утруждать чрезмерно своих секретарей, Пий X лично работал по ночам до полного изнурения. Не раз поутру оказывалось, что за ночь он написал несколько десятков писем.

Однажды, в летнюю жару, разговаривавший с Пием X священник заметил, что папа плохо себя чувствует от томительной жажды, и хотел было позвать слугу. Папа его задержал: "Не надо беспокоить слуг; жажда-пустяки". Папе часто нездоровилось и он много страдал, но он старался никого не обременять из-за этого; а когда действительно нельзя было обойтись без прислуги, он не давал приказаний, а смиренно и ласково просил: "Дайте мне милостыню, принесите пожалуйста..." Титул, который папа, св. Григорий Великий дал папам: "слуга слуг Божиих", воистину не был для Пия X пустою формулою. Как все великие папы, он сознавал, что призвание Римского первосвятителя - неустанное служение.

Святой папа как-то узнал, что его почитатели хотят поместить в его честь памятные мраморные доски в Риезе, в церкви, где он был крещён,

в Мантуе и в Венеции. Он решительно воспротивился этой затее: "К чему эти каменные плиты? Зачем забрасывать меня камнями?"

До самого конца Пий X был подлинно "святым отцом". В Ватикане его просто называли "добрый отец". Когда он должен был наказать кого-либо, он переживал жестокие мучения.

Но, как мы уже видели, защищая веру, Пий X показывал, что он имеет железные руки", как выразился один свидетель. Когда в его мероприятиях, касающихся веры, злонамеренные люди усматривали "политику", он указывал на распятие и убеждённо говорил: "Вот моя политика!" Приняв раз какое-либо решение для обеспечения неприкосновенности веры, он требовал исполнения своих постановлений. Его безмерная доброта никогда не переходила в послабление. Это видно тоже из того, что он без разговоров увольнял из Ватикана чиновников искавших только наживы.