Пожар разгорался. Страшно кричали коровы в горящих сараях.

Внезапно огненные языки сжались, спрятались. На миг стало совсем темно. Но тут вихрь ярких искр взметнулся в дымное небо, донесся грохот, и огонь снова заплясал над станицей.

- Крыша обрушилась! - вскрикнула бабка. - Святой Николай, отведи беду от родных наших и близких наших, сохрани...

Найда, старая собака, взвыла так жалобно, что бабка прервав молитву, закричала на нее:

- Замолчи, хамка, беду накличешь! Уже утром вернулись отец и дед, задымленные, обожженные. Бабка, чувствуя неладное, опустилась на землю:

- Где Ольгушка?!.

Дед и отец стояли потупившись.

- Где маманя? - крикнул Егор.

Отец стал перед ним на колени, прижал к себе.

- Погибла маманя, сынок... - еле слышно произнес он и заплакал.

Егор жутко закричал тогда.

Позже он узнал: в ту ночь сгорели мать Степы Евтюхова и отец Грини Григоренко. Они вместе с его матерью выводили коров из горящего коровника, а крыша обрушилась на них.

С тех пор Егор остался на попечении деда и бабки. Отец ушел в армию. Окончил полковую школу, воевал с финнами. Заслужил орден Красного Знамени и остался на сверхсрочную. Женился, дочь у него родилась, Егорова "сестренка наполовинку".

Однажды отец прислал Егору такое письмо: "Сынок, слушайся деда и бабку, учись хорошо. Знай, в нашем роду дураков не было. Когда выучишься, станешь красным командиром, как и я, и будем мы с тобой беречь нашу Родину от фашистов и мирового империализма".

Егор глубоко, прерывисто вздохнул. Никак не мог освободиться от непонятной тревоги. Что-то беспокоило его по-прежнему, не давая уснуть снова. Чего же такого негодного он совершил, что и во сне не давало покоя... Вот мать так гневно на него посмотрела, и трактор приснился. Поломался он, рассыпался... "Ах, да! - вспомнил он, окончательно проснувшись...