— А может, он и согласится? — ухватился Вовка за Сенькино предложение. — Пойдём попросим…

Сенька только усмехнулся.

— Так не бывает… — сказал он с грустью. — Он же пойдёт к моим спрашивать, можно меня взять или нет? А разве мои отпустят? Да нипочём! Мамка сразу про тёплую одежду начнёт, что её у меня нет, а купить не на что. Я же не один у них, а шестой. Всем валенок не накупишься. И шапок не напасёшься. Нет, не видать мне твоего Заполярья, как своих ушей. А ты пропадёшь там без меня… Хоть письма пиши почаще.

— Ладно, — сразу же согласился Вовка. — Я каждый день тебе писать буду.

Сенька опять рассмеялся:

— «Ладно… Писать буду…» Смехота! А как же ты будешь писать, когда ты сроду ни читать, ни писать не умеешь? — Забыл Сенька, что и сам только собирается осенью в первый класс.

— Научусь, — не сдавался Вовка.

— Это когда будет-то? Да пока ты читать-писать выучишься, так и забудешь, как меня звать-величать… — вздохнул Сенька.

— Не забуду… Я и там буду с тобой водиться…

— Интересно! Я буду тут, а ты там… Как это можно так водиться? — удивился Сенька.

— А я думом буду с тобой водиться, вот как! — сказал Вовка. — Пойду с ружьём шпионов ловить, и ты понарошку со мной. Убью медведя и буду говорить, что мы его с тобой убили… Хочешь так водиться?

— И на том спасибо… — сказал Сенька. — А пока научишься писать, ты мне картинки рисуй. Только не самолёты да танки… Таких картинок у меня уже много. Ты мне про то, что там есть, рисуй. Идёт?

— Идёт, — согласился Вовка.

— Смотри — уговор дороже денег!..

— Дороже денег… — согласился Вовка.

* * *

Кажется, Севера побаивалась и мама. Какую-то тревогу улавливал Вовка во всех её движениях, в разговорах с отцом, когда она начала готовиться в дорогу и укладывать пожитки в ящики, узлы и чемоданы. Для Вовки она накупила уйму разных тёплых вещей, но ей всё казалось, что она что-то забыла, и, если папа говорил, что купим там, она смотрела на него недоверчиво и спрашивала: