— За что?

— Ну, это тебе рано знать. Не полагается. Там увидим. За поведением есть Андрей Кондратьич следить… И ругать… Тебе за это зарплату, что ли, платят?

— Мы тебе покажем зарплату! — покраснел Толик. — Вот попробуй еще — узнаешь зарплату!

— Ничего ты не сделаешь, — упорствовал Вовка, — потому что получилось у меня в мозгу такое… затемнение… временное.

— Еще бы — постоянное! — засмеялся Женя. — Мы за тебя возьмемся. Сразу у тебя получится просветление! Будет твой мозг как стекло!

Вовка сразу пригорюнился, но продолжал стоять на своем:

— Дурацкое дело… оно, конечно! А все-таки придется мне еще две штуки сотворить. Уже продуманы, жалко, если пропадут.

— Мы тебе сотворим! Запомни! — пригрозили ребята и ушли. На прощание они обратились и к Емеле:

— Ты тоже! Не успел в школу поступить, а уж…

— А я что? — перестал ухмыляться Емеля. — Я тут ни при чем. Я только подсоблял.

И когда Толик с ребятами ушел, попросил Вовку:

— Ты уж, Вова, меня освободи. Ну их… Ты тут свой — тебе что? А я новенький…

— Испугался? — прищурился Вовка. — Эх ты, Емеля — твоя неделя! Без тебя обойдусь! Все равно в стенгазету теперь попадешь.

— Ну? — испугался Емеля.

— Вот тебе и «ну»! Такой уж у нас порядок, ничего не поделаешь!

Началась зоология. Учительница поставила на стол банку с живым ужом. Вовка сказал, что он со своего места плохо видит, и пересел к самому столу, но почти весь урок сидел смирно. И только когда учительница отошла от стола и начала развешивать на стене картинки, Вовка вдруг схватил банку, вытащил оттуда ужа, обмотал его себе вокруг шеи, обернулся к классу и захохотал:

— Знаменитый укротитель змей…

Но тут зоологичка вырвала у него перепуганного ужа, схватила за рукав и так быстро выставила за дверь, что Вовка даже не успел договорить, что делает укротитель со змеями.