Тут же Женя и Колька толкнули в спину сидевшего впереди них Толика, тот обернулся, они ему что-то шепнули, он кивнул, встал и попросил разрешения выйти.

Когда за ним закрылась дверь, я начал смотреть в окно. Сначала из подъезда не спеша вышел Вовка и сел на скамейку. Потом глянул на подъезд, вскочил и припустился бежать по дорожке. За ним гнался Толик. Оба они скрылись за акациями и больше не показывались.

После звонка все высыпали во двор поглядеть, что стало с Вовкой.

Но они с Толиком как ни в чем не бывало стояли на крыльце и мирно беседовали с Андреем Кондратьичем. Только одно ухо у Вовки было опухшее и красное, как лепешка, а у Толика — шишка на лбу…

Толик говорил Андрею Кондратьичу:

— Да уж, Андрей Кондратьич, ему поведение не снижайте… Он больше не будет… Это у него в мозгу случилось затемнение временное, А теперь прошло… Верно!

Он хлопнул Вовку по спине.

— Точно, — сказал Вовка. — Вроде начало проходить. Даже почти совсем прошло…

— Вот и хорошо! — засмеялся Андрей Кондратьич. Ребята посмотрели и разошлись, потому что интересного ничего не оказалось.

Вовка остановил Сашку Рыбкина и сказал:

— В общем, больше на меня не надейся. Хороший художник всегда найдет, чего нарисовать, а такому мазиле, как ты, хоть настоящего клоуна призови из цирка или даже колдуна, и то ничего не выйдет.

Он пощупал ухо и добавил:

— Силен же этот Толик. Никак я не думал, что он такой сильный. Что значит — спорт! А вообще он парень ничего. Конечно, если б наши ребята поменьше во все вмешивались, какая бы у нас стенгазета была!

Вовка в самодеятельности

Я давно заметил: стоит не прийти хоть один день в школу, там обязательно случится что-нибудь интересное, а ты в это время сидишь дома и ничего не знаешь.