Я пришел к Вовке раньше семи часов. Он открыл мне дверь и сказал:

— Ты чего так рано? У меня еще не все готово. Ну, раз пришел, — заходи. Еще никого нет.

Когда мы зашли к нему в комнату, из-под кровати вылезли Сашка Рыбкин и Женя. Вовка покраснел и говорит:

— Они тоже, оказывается, пришли. Обязательно им хочется поглядеть. Ну, пусть… Чтоб не говорили, что я жадный. Как там — под кроватью?

— Ничего, — сказал Сашка, — как-нибудь потерпим.

— Вот и хорошо, — сказал Вовка. — Значит, как позвонит Валентина, вы прячьтесь под кровать, а он будет со мной. А как у них начнется, тогда вы вылезете, и мы все пойдем в прихожую. В Валентининой двери есть щелочка, очень узкая, будем по очереди глядеть, а нашу дверь оставим открытой, чтоб туда бежать, если кто вздумает выйти Понятно? Слышимость очень хорошая!

Вовка был похож на режиссера драмкружка во время школьного утренника. Режиссер всегда там распоряжается, кому где сесть, что делать.

Наконец раздался звонок. Сашка и Женя скрылись под кровать, а мы с Вовкой пошли открывать.

Первой вошла Валентина, а за ней — Ленька Косой ничуть не пьяный, в чистом костюме, потом Полина Харитоновна и еще несколько старушек.

Все они вошли в комнату Валентины, плотно прикрыли дверь и загремели стульями.

Вовка позвал Сашку с Женей и дернул меня за рукав:

— А ты не верил! Видал, Косой-то! В костюмчике, все равно как продавец! А Полина Харитоновна! Вот подожди, как они сейчас запоют!

В комнате у Валентины в самом деле начали петь. Пели негромко и очень жалобно, как патефон, если перевести регулятор на «медленно». В общем, пели они так нудно, что мы скоро соскучились. Один Вовка неизвестно отчего веселился и подталкивал нас: