У Кирилла были голубые глаза и светло-русые волосы, подстриженные, как говорят, «под горшок». Что-то очень знакомое было в его чертах, но что именно, никак не удавалось вспомнить. Вовке стало казаться, что он давно знаком с Кириллом, и это было странно. Странно, потому что он точно знал, что раньше с Кириллом не встречался.

— Ну что, досталось от Учителя? — спросил Кирилл.

— Да уж, наговорил он мне — всякого. Что ли я виноват, что на меня Гоблин обозлился? Сам попробовал бы что-нибудь сделать на моём месте.

— На твоем месте он сразу бы всё поставил на правильные места. Ваш Гоблин даже пикнуть не посмел бы.

— Вот бы и поставил.

— Нет, Вова, это не выход. Каждый должен уметь сам постоять за себя, за правду, за справедливость. Если за вас всё будет делать какой-нибудь могущественный спаситель, вы перестанете быть людьми. Тогда ваш Мир погибнет — погибнет от вашего непротивления злу. Вы должны быть хозяевами своей Земли. Вы должны давать достойный отпор любому злу. И не важно, от кого это зло исходит. Те, кто несёт зло, должны панически бояться порядочных людей. Только страх перед вами может остановить тех, у кого нет совести. Ну а ты теперь должен всё сделать, как надо.

— Что ли я знаю, как надо? Подсказал бы кто…

— Этого никто не подскажет. Ты должен всё решать сам. Мы можем тебе лишь помочь, но не можем всё сделать за тебя. А ты, главное, никогда не смиряться с несправедливостью.

— А что ли я смирялся?

— Пока нет, но до этого оставался один шаг.

— А что ты рисуешь?

— Я-то? Вот, посмотри.

Кирилл был рад, что Вовка заинтересовался его рисунками. Рисунков было так много, что просмотреть все не было никакой возможности. Но и то, что Вовка увидел, поразило его.

Пейзажи, выполненные акварелью, смотрелись как живые. Лица, фигуры людей на рисунках — всё выглядело настоящим.