— Где ты этому научился? — спроси Вовка.

— Не знаю, само так получается, — ответил Кирилл. — Я просто думаю, про то, что там, в вашем Мире, представляю себе тех людей, которые там живут, и всё это рисую. В общем — вдохновение.

— А откуда ты знаешь про всё что там?

— Я там бываю, иногда, только… только… — Кирилл ненадолго замолчал. Вовка заметил, что Кирилл как-то неожиданно погрустнел.

— Понимаешь, Вова, я ведь там почти не жил. Я умер, когда мне было всего пять месяцев.

— Как?! Так ты что, всё-таки, не живой?! Значит и я тоже?!

— Живой я, и ты живой. Просто там считается, что нас нет. Ты-то вернёшься туда, а мне нельзя.

— Почему нельзя?!

— Это трудно объяснить. Просто таковы законы Мироздания. Понимаешь, я теперь вроде ангела-хранителя — твоего ангела-хранителя. Поэтому ты и здесь. А ведь как я хотел бы жить там, с теми людьми… Я ведь всего на один год старше тебя…

Вовка молчал. Он понял, нет, не просто понял, а ощутил всей душёй, как грустно Кириллу. Они с Кириллом о многом разговаривали, играли в шашки, но грусть так и не покинула Вовку до самого вечера. Ему почему-то стало казаться, что он всегда знал Кирилла. Его лицо по-прежнему казалось очень знакомым.

Был обед, потом ужин, а когда за окнами стемнело, Кирилл сказал, что пора спать.

— Когда ты выспишься, — сказал он, — Учитель вернёт время вашего Мира назад. Когда ты снова окажешься на крыше, не повторяй ошибки. Ты помнишь, где поскользнулся, поэтому тебе легко будет не допустить этого. Я тебя подстрахую, но меня никто не будет видеть — и ты тоже.

Вовка уснул в тревожном расположении духа…?

Глава 5. Разговор с директором

Вовке показалось, что уже прошло много времени, но когда он открыл глаза, понял, что по-прежнему сидит у края крыши, а пожарные поднимают лестницу.