«Что ли это всё привиделось? — подумал он. — Ну да, конечно. Так ведь не бывает, чтобы упасть с крыши и оказаться непонятно где».

Он встал и направился к чердачной двери. Прошёл по коньку, осторожно ступил на скат, чтобы добраться до чердачной двери и… ноги заскользили по крыше — ну в точности, как в этом сне. Вовка испугался и упал на живот. К счастью, он успел ухватиться за конёк. Пронесло, удержался. «Просто вещий сон какой-то», — подумал он.

Вовка осторожно, на четвереньках, добрался до двери, вытащил лом и спустился по железной лестнице на четвёртый этаж. Спустившись, он пошёл к выходу, чтобы выйти во двор, а навстречу бежали директор и Гоблин. Ну и вид у них был: оба растрепанные и мертвецки бледные.

Несмотря на испуг, Гоблин был в своём духе:

— Ну что, щенок?! Духа не хватило прыгнуть?!

— Почему щенок? — очень спокойно ответил Вовка, — Что ли я похож на щенка? Я сколько раз смотрелся в зеркало, ни разу такого не заметил.

Вовка сам удивился своему спокойствию.

— Ты как со мной разговариваешь! — взревел Гоблин.

— А как надо разговаривать? Я так со всеми разговариваю — по-русски. И вообще, Геннадий Олегович, почему вы думаете, что я куда-то хотел прыгать? Что ли я совсем дурак? Не-а, я просто заперся на крыше, чтобы мне не мешали думать. Я придумывал, как дать вам отпор и как отстоять правду. А если из-за всякого гада прыгать с крыши, порядочных людей на Земле вообще не останется.

Вовка теперь знал, что он не прогнётся, что будет добиваться справедливости, как когда-то это делал отец. А Гоблин, услыхав Вовкин ответ, замолк и встал, вылупив глаза. Он, порой, соображал туго, вот и в этот раз эта «глубокомысленная речь» поставила его в тупик. Гоблин, видимо, никак не мог понять, какие «гады» имелись в виду и о каких «порядочных людях» говорит Вовка. А директор всё понял:

— Муравкин, что ты себе позволяешь?! Почему грубишь взрослым, тем более своим наставникам?!