Когда Гоблин открыл дверь и увидел Вовку, он чуть не лишился дара речи. Директор, по правде говоря, тоже. Вовка взглянул на вошедших. Гоблин стоял, открывал рот, издавая нечленораздельные звуки, а потом как заорал:

— Ты где был, сволочь?! Я тебя по всему корпусу искал, все закутки обшарил. Ты что себе позволяешь подонок?! Молча-а-ать!

Вовка продолжал спокойно сидеть на стуле.

— Отвечай, негодяй, когда тебя спрашивают! — орал Гоблин.

— Так мне молчать, или отвечать? Я не понял.

— Хватит придурком прикидываться! Где ты был?!

— Как где? Здесь и был. Вы же сами меня заперли.

— Молча-а-ать! Я видел, что тебя здесь только что не было!

— Интересно, где же я был?

— Вот это ты нам сейчас и расскажешь!

— Извините, Геннадий Олегович, но я не знаю, чего мне рассказывать. Я из-за Вас почти весь день тут просидел, а ещё рассказывать.

— Убью-у-у! — заорал Гоблин и, сжав кулаки, бросился к Вовке.

Вовке показалось, что в комнате мелькнул знакомый силуэт и лицо Кирилла. Но это, конечно же, показалось. А вот то, как Гоблин споткнулся обо что-то невидимое и проехал по полу до самого окна, — это не показалось. Потерявший, наконец, терпение директор заорал на Гоблина:

— Прекрати-и-ить! Поднимайтесь с пола, Геннадий Олегович! И уходите! И чтоб я Вас сегодня больше не видел! Идите домой! Успокойте нервы! Сходите к доктору, наконец!

— Извините Арсений Ильич, не сдержался. Сами бы с этим мерзавцем почаще общались, тоже не выдержали бы. Извините. Ну я пойду?

— Идите, уж! И оставьте мне ключ!

Гоблин ушёл, что-то ворча себе под нос. А Арсений Ильич присел на кровати рядом с Вовкой.

— Ну что, доволен? Довёл человека?

— Что ли я его доводил? Он сам себя довёл. Вы же видите, что у него глюки. Что ли я сумел бы выйти из запертой спальни, а потом вернуться?