В одной заманчивой книге Вовка читал о них как о живущих на земле, и вот они в небе живут холодной, сверкающей жизнью. И вон там, между ними, протиснулся и засверкал серебряными рогами Сивка... И вон... что?.. Вроде мальчишка, на одуванчика похож. Вовку царапнуло беспокойство, и он протянул руку - Егорка был тут.
Вдруг Вовка понял, что слышит сейчас не небесное, а усталое, земное дыхание.
- Егорка, слышишь? Дышит кто-то, - спросил он (Олег уже спал).
- Ага, - шепотом ответил Егорка. - Это корова в сарае дышит. Она целый день на жаре паслась, вот теперь и дышит.
Потом Вовка услышал короткое чиханье и покряхтыванье, словно рядом совсем с топчаном ворочался и никак не мог заснуть худенький какой-то, простуженный старичок.
- Это козы. Сивка это, - успокоил его Егорка. - Он совсем как человек чихает. А это сверчок звенит. Слышишь?
И Вовка услышал еще один звук: длинный и тонкий, как струночка, трриннь, трриннь, тррриннь...
- Знаешь, а самое страшное - спать на сеновале! - оживленно зашептал Егорка. - Там мыши все время возятся и есть еще такой... Сеношник. Проти-вный такой! Страшный... Он все копается в сене. Как ужик. И пошипывает так же. Искру ищет. Найдет - и раздует ее в огонь! Поэтому на сеновале даже и чиркнуть спичкой нельзя. Се-ношник...
Теплый, Егорка сам понемногу задремывал, но все шептал про сеношника. Сверчок все тренькал, а звезды шевелились... Так Вовка и уснул.
II
Олег сердился на Вовку, доказывал:
"Неправильная у тебя улыбка, старик. Из-за улыбки и с авторитетом фук. Ну, терпи, старик, сейчас я тебе правильную улыбку нарисую".