Каждый из них подходит и сообщает по великому секрету, типа: «А ты слышал там… короче, вот оно… а мне вот это… а ты знаешь… Дягилев сгорел… про подружку Аню… а вчера склеили двух телок, которые вначале вместе сосались, а потом я увез их домой» и т.п. Вот такие темы. А еще: «Вот ты представляешь, одна баба меня хочет, а я ее динамлю, гы, гы». Или: «Я сказал своему другу, что ему не по статусу с этой девчонкой дружить, она не достойна его. Согласись, я был прав. Ведь она же из провинции приехала. Да ладно если и из провинции. Она не умеет сочетать. Она сочетает несочетаемое в своей одежде. У нее нет вкуса». И это притом, что я семь минут назад видел, как он с этой, про которую он сейчас дерьмом обкладывает и в понос втаптывает, мило щебетал, и они целовались взасос.

Кстати, целуются они тоже не искренне. Вот как нормальный человек целуется: он стремится прижаться к партнёру. А эти целуются так, что их позвоночник изгибается в форме буквы «У». Они же не телами прижимаются, они стараются прижаться боком. Это пипец, когда я вижу эти хари, и не дай бог фотограф там появится. Я видел бабу в Опере, она с подругой целовалась – так у нее глаза разъехались! Потому что она одним глазом смотрела на свою подругу, которая ее в щеку целовала, а вторым глазом она пасла фотографа. Ни один человек не умеет так, а она сумела. У нее глаза начали разъезжаться. Нонсенс.

Из-за чего такое происходит? Пустота жизни, безысходность. Сути нет. Они чувствуют это, но они не знают выхода. Если бы они знали выход, они бы забросили эти клубы. Здесь же дело не в усилиях, а в незнании. Они элементарно не знают, что им делать, потому что их научили только сапожки лаковые покупать, губы пельменями делать, ресницы клеить, и перед зеркалом жопой в стрингах вертеть. А сути не научили.

Когда ко мне девочки домой приезжают, они же не просто поправляют макияж. Они репетируют перед зеркалом, перед тем как войти ко мне в комнату. Разминают лицевые мышцы.