«Не мое дело показывать тебе, в чем состоят эти истины, — сказал мне этот мужчина, — но я могу заставить их возродиться в том, что является духом твоей человеческой сущности. Дух человека, вздорный и больной, устал от Бога, и именно нам следует вернуть ему жажду Бога. Но как раз теперь само Время отказывает нам в возможности сделать это. Завтра тебе покажут, что мы еще можем сделать. И если ты хочешь участвовать в этом вместе с нами — может быть, с помощью Доброй Воли человека, пришедшего из-за моря, человека другой Расы, нам удастся преодолеть еще одно Сопротивление». СИГУРИ — индейцы очень не любят, когда это имя произносят вслух. Со мной был проводник, метис, служивший также переводчиком при общении с индейцами тараумара, и он меня предупредил, что говорить с индейцами на эту тему нужно уважительно и осторожно, потому что, по его словам, индейцы этого боятся. Но я понял, что если и существует какое-то чувство, которое может быть им чуждым здесь, так это именно страх, но зато это слово пробуждает у индейцев такое ощущение святости, которое европейскому сознанию уже неизвестно, и именно в этом — наше несчастье, ибо у нас человек не уважает уже ничего. И несколько движений, которые сделал молодой индеец, как только я произнес имя СИГУРИ, открыли мне многое о возможностях человеческого сознания, сохранившего ощущение Бога. Должен признать, что от его позы действительно исходил страх, но то был не его страх: этот страх прикрывал индейца, словно щитом или накидкой. Что касается самого индейца, то он казался таким счастливым, какими бывают только в самые высокие минуты существования, его лицо озарилось от радости и преклонения. Именно так должны были выглядеть Первенцы человечества еще при рождении, когда дух Вечно существующего Человека поднимался в грохоте и пламени над развороченным миром, именно так должны были молиться скелеты из катакомб тому, о ком сказано в книгах, что на свет появляется САМ ЧЕЛОВЕК.