Бедный великан чуть не плакал:

— Честное слово, я не виноват, что медленно соображаю, но…

Что он собирался сказать после этого «но», мы уже никогда не узнаем, так как неудержимо мыслящий Аромо, подойдя к нему, хлопнул его по спине и произнес:

— Милый Лайош, никто тебя не обвиняет и не осуждает. Просто ты не знаешь, сколько будет дважды два, вот и все. Но что значит слово «молчать», ты наверняка знаешь.

— Да, знаю.

— Тогда помолчи! А мы будем готовиться к битве с могопачами. Они дорого заплатят за наши жизни!

— Ой, как мне страшно! — воскликнула Ватикоти.

Но заяц Аромо уже вошел в роль.

— Только без паники, — сказал он. — Руководство борьбой с могопачами я беру на себя.

Конь Серафим посмотрел на него, прищурившись:

— Но-но! Ты, видимо, хотел сказать: мы берем на себя.

— Можно и так, — махнул лапой Аромо. — Все равно. Главное — начать, и поскорее.

— Правильно, давайте начнем, — подхватил лев Зигфрид Брукнер, но вдруг запнулся. — А что начнем? — завертел он головой.

Заяц Аромо ходил посередине лужайки взад-вперед, по-солдатски чеканя шаг:

— Как что?! Прежде всего надо созвать военный совет.

— Бум-бу-бум, — сказал медведь Бум-Бу-Бум.

Заяц побагровел:

— Бум-Бу-Бум, очень тебя прошу, не нарушай дисциплину. Еще одно замечание — и я исключу тебя из членов военного совета.

— Бум-бу-бум, — повторил медведь.

— Все, ты исключен! — закричал Аромо. — Прими это к сведению. Собирайся и уходи на другой конец лужайки!

— Правильно, — поддержала его Ватикоти, — ты не имеешь права слушать, о чем мы будем говорить на совете!

— Еще, чего доброго, разболтает могопачам, — прибавил лев Зигфрид Брукнер.

Конь Серафим тоже возмутился:

— Правильно! Убирайся на другой конец лужайки!