На пристани в «городе ветров» Баку я купил билет и сел на пароход, отходящий в Ленкорань. Уже на пароходе я узнал, что проверка документов стала теперь во много раз строже, чем три года тому назад. Я узнал также, что по прибытии мы бросим якорь на рейде и к нам прибудут на лодках власти и начнут отбирать документы у всех пассажиров. Затем станут перевозить прибывших в лодках на берег и выгружать в место, крепко обнесённое колючей проволокой. В этом загоне каждый будет тщательно обыскан, от багажа до бренного тела включительно. После чего все пассажиры должны будут явиться в управление «государственной безопасности» за документами и там доказать: зачем каждый из них приехал в Ленкорань.
Это была не западня, а целая цепь ловушек, и в любой из них мне грозило быть схваченным! А дальше… пытки допросов, тюрьма и, в лучшем случае, смерть в гнилых болотах северных концлагерей… И уже не было пути к отступлению, чего требовал мой жалкий рассудок. Я мог выброситься за борт, в штормовые валы серого Каспия, но там меня тоже ждала смерть…
Куда же ты меня привёл, мой вещий сон? Ты видишь – кольцо смерти?
Когда загремел опускаемый якорь, случилось всё точно так, как говорили мне на палубе опытные люди, К пароходу подходила лодка с агентами ГПУ, и для них спускали по правому борту трап. Уже шла проверка документов. Уже приблизились ко мне… На мне, наверное, от ужаса не было лица, Я всё отступал и отступал назад. И не потому, чтобы избежать проверки, а только из желания хоть на несколько минут оттянуть начало своей погибели.
Был сильный шторм, и пароход крепко качало. Я молился Богу, взывал к той Силе, которая меня сюда привела. Я верил, что Богу было так угодно. Подняв глаза к небу, я оцепенел в молитве. На мгновение мне показалось, что я слетел с палубы и носился над волнами моря, Это мне померещилось, ибо голова кружилась от качки. То, что случилось со мной, можно приписать только чуду: ни на пароходе, ни в загоне за колючей проволокой на берегу агенты ГПУ меня не трогали и ничего у меня не спрашивали. «Даже и не смотрят на меня», – думал я.