Полегонечку…

Пока веревка не натянулась. Ветка стала наклоняться — все шло по плану…

Ниже…

Еще ниже…

Мне оставалось только мягко спрыгнуть на землю. «Блестяще! — подумал я, — С этим я справлюсь. Колбасные обрезки и шкурки от бекона, готовьтесь, я иду к вам!»

Я начал подбираться к концу ветки…

Шажок…

Еще шажок…

И тут вдруг нога преподобного сорвалась с педали.

Машина дернулась вперед. Веревка лопнула, не выдержав натяжения. Пригнутая ветка превратилась в гигантскую зеленую катапульту…

А я — в летающего кота.

А-а-а-а! Эге-гей, я лечу! Я очертил прекрасную, совершенную по форме дугу над верхушкой дерева.

Вряд ли я соглашусь повторить этот трюк, но вид с высоты птичьего полета — это нечто! Нечто грандиозное.

Весь город видно.

Но вот после этого мне, разумеется, ничего не оставалось, кроме как лететь

7. Плюх!

Плюх!

Прямо в плетеную корзинку Мелани.

Ой, я вас умоляю, не нужно так волноваться! Может, я и расплющил в лепешку пару-тройку малосимпатичных гнуснокусачих козявок, нашедших себе приют на подстилке в корзине, но я же не нарочно. Не думайте, что мне было приятно выкусывать из шерсти их крошечные трупы, но они сами виноваты: нечего было стоять и смотреть, раскрыв рты, как я на них падаю.

Услышав большой БУМ! моего приземления, Мелани прервала молитву. Она открыла глаза, увидела меня в корзине и подняла взгляд к небесам.