Но он мог стать не только благословением, но и проклятием. Ибо в его огненном желудке была заключена чистая сила, которая могла быть использована как для великого добра, так и для страшного зла — в зависимости от того, в чьи когти попадет эта реликвия. В присутствии угля совы должны были сохранять особую осторожность. Хуул был совой исключительно твердого характера, поэтому сумел противостоять влиянию угля. Однако прошло много сотен лет с тех пор, как совы в последний раз жили под властью угленосного монарха, и за это время они совершенно отвыкли от магии, оказавшись беззащитными перед опасностями, сокрытыми в угле.

Съежившись между двумя каменными наконечниками, Бесс вспоминала все бедствия, обрушившиеся на совиный мир с тех пор, как Корин достал уголь. Первым делом совы Великого Древа попали под влияние угля и начали ему поклоняться. Затем Стрига, таинственная синяя сова из Срединного царства, каким-то загадочным образом сумела подчинить себе разум Корина и едва не захватила власть над всем Великим Древом, заполучив в свои когти волшебный уголь. Слава Глауксу, у него ничего не получилось.

Но что, если у Бесс тоже не получится спасти уголь? Что, если она потерпит неудачу? Минуты текли за минутами, тени удлинялись по мере того, как солнце поднималось к своему зениту. Тень мохноногого сыча заскользила к шкафу. Что, если сыч полетит в туннель, ведущий в крипту? Сколько еще она может ждать? Бесс не стала додумывать эту мысль до конца. Схватив в лапы два острых каменных наконечника, она вылетела из шкафа и ринулась к мохноногому сычу.

Подлетев к сычу, Бесс изо всех сил обрушилась на него, целясь в желудок, но внезапно ее ослепил блеск боевых когтей, и она кубарем отлетела в сторону. Кровь брызнула в воздух. Бесс не сразу поняла, чья это кровь и кто ранен. Однако ей повезло. Поморгав, она увидела, что ручеек крови стекает из-под крыла мохноногого сыча, из того места, которое называется подмышкой. Если бы удар пришелся в желудок или в сердце, сыч был бы мертв.