— Ах, Клив, милый, в такие дни я почти жалею, что мы родились ночными птицами! — говорила Отулисса. — Мне кажется, мы недооцениваем прелесть дня.
— Возможно. Но мне трудно представить себе полет в разгар дня, когда ослепительное солнце обжигает крылья. Дневной свет лишен плотности. Он совсем не похож на ночной. В дневном небе нет звезд, нет красоты вечернего оперения мира.
— Но, Клив, ты даже не замечаешь, насколько ты субъективен! Обрати внимание, ты все описываешь с точки зрения совы — у тебя даже вечер похож на оперение!
— Я согласен с Отулиссой, — заметил Тенгшу. — У себя, в Серединных царствах, мы частенько летаем днем, ведь у нас нет ворон, поэтому нам не нужно бояться нападения. Я и здесь порой летаю после рассвета. Но сегодня я чувствую какую-то новую свежесть в воздухе. — Он помолчал, подбирая подходящее слово. — Даже не знаю, как бы лучше описать ее. Больше всего это похоже на удар ветра, нанесенный с севера.
— Должно быть, вы говорите о катабатах! — догадался Клив.
— Катабаты? — переспросил Тенгшу.
— Да-да, катабатические ветры, как их называют в Северных царствах, где они зарождаются на свет. Вы чувствуете лишь отдаленные признаки их приближения, — пояснила Отулисса и добавила: — Эти ветра вызываются антициклонной инверсией…
— Глубина ваших познаний не устает поражать меня, мадам, — поспешно воскликнул Тенгшу. Затем он снова замолчал, что-то обдумывая. — Недавно я своими глазами видел, как рыжая короткоухая сова, не имеющая себе равных в искусстве полета, тоже отправилась на дневную прогулку.