Теперь это существо не было похоже не только на сипуху, но даже на сову. У бедного Крепыша задрожали поджилки. В кишках предательски забурлило, а проглоченная незадолго до этого мойва вдруг поплыла из желудка вверх, прямо к горлу. Он крепко-крепко сжал клюв. Не хватало только стошнить и выдать себя!

— Я думаю, дорогой Стрига, что мы с вами сможем иметь дело.

— Полностью согласен с вами, мадам.

— Мадам-генеральша, — поправила его сипуха.

— О, простите, мадам-генеральша. Я тоже думаю, что мы сможем договориться. И я знаю, в чем заключается ваше дело. Вы хотите заполучить уголь.

— Да… да… безусловно, — медленно ответила сипуха, — но сейчас я попрошу вас рассказать мне о хагсмарах.

«О хагсмарах! — ахнул про себя Крепыш, холодея от непонятного страха. — Где-то я уже слышал это словечко, вот только где и от кого? Нет! — поспешно поправил себя тупик. — Я никогда его не слышал, но откуда-то знаю».

Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить, и вдруг где-то в глубине своего существа почувствовал отдаленную тень, слабое и очень-очень древнее ощущение дикого ужаса. Самое удивительное, что этот ужас был родом именно отсюда, из Ледяных проливов, а может быть, даже из этой самой пещеры. Когда тупик снова открыл глаза, то увидел, что небесная сова съежилась всем телом.

— Почему это вы так скукожились? — грозно спросила сипуха, уже успевшая вернуть свою голову в нормальное положение.

— Хагсмары исчезли более тысячи лет тому назад, — прошелестела небесная сова.

— И вы думаете, что они ушли навсегда?

— Мадам-генеральша, скажите прямо — что вы думаете по этому поводу?

— Я думаю, что ничто не бывает навсегда.

— Прошу вас, изъясняйтесь яснее, мадам-генеральша. Я не слишком силен в разгадывании загадок.

— Через три лунных цикла.

— Что через три лунных цикла?