Примерно год назад, после сильного шторма, Спайка нашел на берегу дядя Бен. Он вышел утром на пляж и увидел мальчика, без чувств распластавшегося на гальке. На ребенке не было ничего, кроме плавательного костюма из какого-то странного скользкого материала. Ни дядя Бен, ни тетя Люси никогда не видели такой ткани.

Мальчик сжимал в кулаке некий предмет, весьма напоминающий морской спайк — такелажную свайку, которой моряки соединяют концы тросов. Этот стержень из какого-то твердого дерева больше всего походил на короткую, словно обрубленную, кочережку.

Завернув мальчика в штормовку, дядя Бен принес его в магазин, где тот беспробудно проспал целых два дня. Сначала никто не знал, что с ним делать, но потом тетя Люси решила, что лучше всего будет оставить найденыша у себя.

Пока мальчик спал, с его языка порой срывались странные, напоминавшие щелканье и свист звуки — будто слова какого-то неизвестного языка. И все это время он мертвой хваткой сжимал в кулаке тот самый деревянный спайк. Дядя Бен пытался забрать его у мальчика, но не тут-то было. «Поэтому мы и назвали его Спайком», — любил повторять дядя Бен всякий раз, пересказывая эту историю.

Когда же Спайк наконец проснулся, он начисто позабыл и язык, на котором бормотал во сне, и все, что с ним происходило до появления в Спеллере.

Тетя Люси находила его очень умненьким и способным. Особую страсть мальчик питал к плаванию. Не проходило и дня, чтобы они с Эбби не купались в море, и даже непогода не была им помехой.

Они каждый раз отправлялись в бухту меж высоких утесов, на одном из которых стоял маяк — тот самый, где некогда жила Эбби. С недавних пор девочка начала замечать, что поселившийся там незнакомец наблюдает за ними с балкона.

Эбби ни разу не доводилось встретить этого человека в городе, и она все время собиралась расспросить о нем тетю Люси. Но почему-то постоянно забывала.