В самой же Монголии шаманство нещадно подвергалось гонениям со стороны правителей, обратившихся в буддийскую веру тибетского толка, а также маньчжурских властителей, завоевавших Монгольскую империю в XVII веке, поскольку буддизм представлялся прекрасным средством умиротворения воинственных монголов. Шаманство же с его упором на личную власть и ответственность за своих сородичей служило рассадником смут там, где ему удалось выжить, — в Бурятии и Даурской области Внутренней Монголии. Любопытно отметить, что буряты сыграли ведущую роль в завоевании Монголией независимости, а затем в смене политического курса в 90-х годах XX века.

Среди бурят устные предания в виде улигеров (былинных сказаний) служили важным средством передачи шаманских традиций из поколения в поколение. И шаман, и сказитель играли большую роль в сохранении древних знаний. Сказитель почти не отличался от шамана: его пение, считалось, обладало шаманской силой врачевания, подобно пению хатаали (певцов-лекарей североамериканских индейцев) навахо. Заклинания шаманов по призыванию духов, которыми начинались все обряды, облекались в стихотворную форму и часто заимствовали язык улигеров.

Бурятское шаманство, как и шаманство монгольских и сибирских народов, подвергалось жестоким гонениям при сталинском правлении, но ему удалось выжить. А после распада в 1991 году Советского Союза и смены политического курса в Монголии ряды действующих шаманов в Сибири и Монголии стали быстро пополняться, так что теперь они есть почти в каждой общине.

Я сама выходец из этого древнего и гордого народа. Мои предки принадлежали роду Тэртэ племени хонго-одоров, народа клана лебедя с отрогов Восточного Са-яна. Существует чудесная легенда о нашей шамансюй родословной. Примерно пятьсот лет назад мои предки жили в Северной Монголии, у озера Хубсугул, и шаманы моего рода ворожили здесь, у подножия Саянских гор.