В ту пору среди монголов некогда могущественной империи Чингисхана царили распри, когда не только племя шло на племя, но и происходили гонения на шаманов со стороны монголов, перешедших в буддийскую веру тибетского толка. Основатель нашего рода по имени Тоорэй перебрался на север, в чудную Тункинс-кую долину, расположенную между отрогами Саян и рекой Иркут (Иркут — от бурят, эрхуу — «капризный», «крутящийся»).

Однажды во время охоты он увидел нескольких лебедей, летящих к озеру. Когда они опустились на землю, то сбросили свое оперение, и он понял, что перед ним решившие искупаться дочери хана Хормаста-тэнгри. Он спрятал одеяние одной из них. Выйдя из воды и обнаружив пропажу, та запричитала, поскольку не могла вернуться в верхний мир. Тогда Тоорэй вышел из своего укрытия, а встретившись, они полюбили друг друга и поженились. У них родились три сына, положивших начало трем родам в моем отчем крае (район Хоймор Тункинской долины). Старший сын стал шаманом. Его род получил название «зарин», а его потомки стали правителями и вожаками среди бурят. Средний сын, названный Тэртэ, женился на шаманке Бакшагуй, чей шаманский дух передался мне. Они стали предками шаманов среди потомков Тоорэя. От младшего сына по имени Бата ведут свою родословную многие буддийские ламы, один из которых ныне — видный лама в Непале.

Судьба трех родов Тоорэя была предсказана его женой-лебедем. Когда ее три сына выросли, она попросила мужа вернуть ей прежнюю одежду, чтобы навестить своих ближних в верхнем мире. Накинув лебяжью одежду, она превратилась в птицу и устремилась к дымовому отверстию в юрте. Ее супруг, боясь, что та никогда к нему не вернется, попытался ухватить ее за ноги. Руки его были испачканы сажей, поскольку он возился с разведением огня, и с тех пор лапы лебедей стали черными. Женщина-лебедь трижды покружила вокруг юрты, поведав семье, что потомки старшего сына станут родом правителей, потомки среднего сына — родом шаманов, а потомки младшего сына — ламами. Ее пророчество сбылось.