Я наблюдал, как эти мысли протекают в моем сознании; мои веки сомкнулись. Мне показалось, что прошло всего мгновение, но я проснулся только тогда, когда колеса самолета коснулись полосы.

В Индии был влажный период муссонов. Постоянно мокрый от дождя или от пота, я ездил в старомодных такси, в колясках рикш, на автобусах и в электричках. Я бродил по грязным улицам и шумным базарам, где индийские факиры демонстрировали свои необычные способности, суровую дисциплину тела и чудеса аскетизма.

Города, поселки и деревни… Экзотические цвета и запахи… Угнетающая жара… Аромат благовоний, смешанный со смрадом коровьего навоза… Калькутта, Мадрас, Бомбей…Всюду люди — толпящиеся, движущиеся, суетливые… Священная Индия — перенаселенная, спрессовывающая живые души на каждом квадратном километре, метре, сантиметре…

Мои чувства были переполнены непривычными видами и запахами. Каждую секунду я замирал, пораженный новыми впечатлениями, а в следующий миг возвращался к состоянию сновидения. Но у меня не было времени на праздные развлечения.

С неукротимой настойчивостью и чистосердечным стремлением я посещал многие школы йоги, где освоил множество поз, систем дыхания и медитации, подобных тем, которым учили меня Сократус и Джозеф.

В Калькутте я увидел беднейших из бедных, живущих прямо на улице. Куда бы я ни повернулся, я видел нищих — мужчин, женщин и искалеченных детей в рваных обносках. Стоило дать монетку одному, и перед тобой возникал целый десяток — разительный контраст величию Тадж-Махала и других менее известных обителей духовной силы, храмов красоты и духовной уравновешенности.

Я совершал паломничества в ашрамы

Я сидел у ног гуру> проповедовавших простую мудрость и излучавших любовь и силу. Я испытывал глубочайшее восхищение этими святыми людьми. Сопровождаемый проводниками, я путешествовал по Тибету, Непалу и Памиру, встречаясь с аскетами и отшельниками. Вдыхая разреженный горный воздух, я ночевал и медитировал в пещерах.