Услышал Ваньша странный звук (а он уже спать улегся) и спрашивает:

– Кто там?

А Люцифер не отвечает: во-первых, от страха не может и слова вымолвить, а во-вторых, что он сказать может? – «Это я, черт, пожаловал», так что ли?

Поприслушивался Ваньша и успокоился, на другой бок лег, опять глаза закрыл. А Люцифер отдышался, в себя пришел и на поиски волшебной гармоники отправился. Идет чертенок, будто по воздуху парит, лапами старается половиц не касаться. «Уж как-нибудь… уж копытцем не брякнуть…» Вошел Люцифер в ту горницу, где Ваньша спал, и обмер: лежала под окном на лавке, в лучах месяца ясного купаясь, чудо-гармоника. С одного бока у нее кнопочки поболе, с другого бока кнопочки помене, позади ремни сыромятные, пахучие аж до чиху. Сграбастал Люцифер гармонику, прижал ее к груди и только хотел в окно открытое сигануть, как не выдержал и чихнул с богатырской силой. Подскочил Ваньша со сна и первым делом за гармонику хвать рукой! Да вместо гармоники за хвост Люциферов ухватился.

– Что такое?! Что за веревки посреди избы висят?!

А Люцифер гармошку двумя лапами мертвой хваткой держит, чтоб в окошко выскочить. Да разве от Ваньши-Гармониста вырвешься! Поскоблил, поскоблил чертенок копытцами половицы да и смяк. Со слезами к Ивану взмолился:

– Отпусти ты меня, Ваньша, в Черный Бор к отцу-матушке! Не губи ты меня горемычного! Жизни я еще не видал как следует, а уж страху натерпелся от маковки до копыт!

– А зачем заявился непрошенный? Зачем радость мою единственную своими лапами цапнул? А ну, положи гармонь на место!

Положил Люцифер чудо с кнопочками обратно на лавку, шмыгнул носом от обиды жгучей: была гармоника в лапах, да вновь уплыла!