– А на прививки, милок, возили. К ветеринару, – первой нашлась Ядвига Янусовна.

– Ну, вы, бабки, даете, – присвистнул водитель.

– Тут не одни только бабки, тут и мужчина есть, – настала очередь обидеться Ничмоглоту.

– Извини, дед, не заметил, – виновато усмехнулся водитель. – А насчет ветеринара, что ж у вас поближе Москвы не нашлось?

– Во-первых, не нашлось, – на ходу врал Ничмоглот. – Деревня наша заброшенная, вымирающая. А во-вторых, у нас с супругой, – указал он на Ядвигу, – тут, в Москве, сынок ветеринар. В общем, и прививки сделали, и сынка проведали.

– И вообще, плачу вам тройную цену, – вмешалась Тата. – Мы уже на электричку опаздываем.

– А салон ваша козочка мне не испачкает? – все еще сомневался водитель.

– Никогда, – заверила Ядвига Янусовна.

– Ну ладно. Поехали. – Водитель распахнул перед ними дверцу.

Козлавра втиснули общими усилиями между двумя рядами кресел. Поэт-сатирик возмущенно мычал: ему было тесно и неудобно, и он опасался упасть.

– Ничего, Белочка, – принялась успокаивать его женская часть компании. – Потерпи немножечко. Вот приедем, и на лужок свой побежишь пастись.

В ответ поэт-сатирик снова яростно завращал глазами. Если бы не туго стянутая поясом пасть, он разразился бы достойной отповедью оскорбителям его гражданского и мужского достоинства. Но в нынешнем своем положении он по-прежнему мог лишь возмущенно мычать.

– Может, она у вас какая-нибудь больная ну, или, там, бешеная, – забеспокоился водитель.

– Что ты, милок, – проворковала Ядвига Янусовна. – Совсем здоровая козочка.

А Тата скороговоркой добавила:

– Больным животным прививки не делают.

– Так уж и быть, поверю вам на слово. – И водитель прибавил скорость.

По пустынному городу он мигом домчал их до трех вокзалов.

– Приехали.

Тата протянула водителю монету.